Статті Коментарі

Білозерська INFO » Інтерв'ю » Інтерв’ю славної пам’яті Аміни Окуєвої

Інтерв’ю славної пам’яті Аміни Окуєвої

О своей погибшей подруге рассказала героиня нескольких публикаций «ФАКТОВ», снайпер и бывшая журналистка, которая защищает Украину на передовой

Народного героя Украины, чеченскую активистку Амину Окуеву убили вечером 30 октября в поселке Глеваха, под Киевом. Автомобиль, в котором она ехала вместе со своим супругом, чеченским командиром Адамом Осмаевым, обстреляли из автоматов. Амина умерла на месте, получив ранение в голову. У Адама серьезно травмирована нога, но его жизнь, утверждают медики, вне опасности. Силовики квалифицировали покушение на Окуеву и Осмаева как заказное убийство. Сейчас рассматриваются две версии: действия российских спецслужб для дестабилизации ситуации в Украине и месть Адаму Осмаеву за противостояние главе Чечни Рамзану Кадырову.

Это было не первое покушение на Амину и Адама. В июне нынешнего года в Киеве на них было совершено покушение, в котором пострадал Осмаев. Тогда Амина успела ранить нападавшего из наградного оружия. «Второй раз судьба Амину не уберегла», — с горечью в голосе сказала «ФАКТАМ» ее подруга Елена Белозерская. Елена — героиня нескольких публикаций нашего издания, снайпер и бывшая журналистка, которая защищает Украину на передовой.

«Амина была заметной фигурой: красивая мусульманка в хиджабе»

— Сначала я узнала Амину заочно, в Интернете, — вспоминает Елена Белозерская. — Она тогда боролась за освобождение из тюрьмы своего мужа Адама Осмаева, который сидел в СИЗО по обвинению в подготовке покушения на Владимира Путина. Амина выходила на проукраинские митинги с плакатами в поддержку Адама. Она была заметной фигурой: красивая мусульманка в хиджабе. На нее трудно было не обратить внимание.

Наша первая встреча произошла на Майдане. Кто-то из знакомых сказал мне, что Амина работает там медиком. Мы встретились у ее медицинской палатки, которая стояла сразу за сценой. У Амины было тогда очень много работы, она была уставшая, измученная и отказалась фотографироваться. В то время я работала на Майдане как журналистка и снимала все и всех. Я сфотографировала ее уже во время нашей следующей встречи там же, на Майдане. Та фотка облетела все средства массовой информации в Украине и России. Амина позировала мне в полувоенной одежде с каской через плечо и противогазом.

— Тогда на Майдане уже пролилась первая кровь?

— Мы познакомились с Аминой незадолго до того, как начались бои. Потом встретились после событий на улице Грушевского. Она рассказала, что успела даже немного повоевать. На самом деле оказалось, что Амина сама искала встречи со мной. Она знала, что у меня есть контакты в «Правом секторе», и хотела, чтобы я порекомендовала ее для вступления. Ей казалось, что «Правый сектор» — самая действенная революционная и антироссийская организация. Понятно, что всю жизнь она была настроена очень антироссийски. Тогда Амина говорила проукраинские, но очень радикальные вещи.

— Они вас испугали?

— Скорее, я не была готова их услышать. Амина заявляла, что врагов Украины надо убивать… Это было еще до того, как на Майдане пролилась первая кровь и между малознакомыми людьми не были приняты столь резкие высказывания. Честно говоря, я засомневалась, могу ли ее рекомендовать, решив узнать об Амине побольше. В основном о ней писала русская пресса. Понятно, что этой информации верить нельзя. Я встретилась с Аминой и спросила, что из написанного правда, а она усмехнулась: «Как всегда в российских СМИ, около десяти процентов».

— Писали, что она вовсе не чеченка.

— Амина не скрывала, что ее мать полька, а отчим — русский. При рождении ее назвали Анастасией. Амина чеченка по отцу. Я предполагаю, что он до сих пор жив, но сведений о том, где находится, нет. Зная, какие порядки в кадыровской Чечне, понятно, что больше мы ничего о нем не узнаем. К тому времени, как я разобралась, что Амина за человек, она уже успела вступить в «Афганскую сотню».

Время от времени мы поддерживали отношения, а после Майдана я познакомила ее с представителями комитета освобождения политзаключенных. Я знала этих ребят еще со времен Януковича, занимаясь правозащитой. Они составляли списки политзаключенных, по которым после Майдана их освобождали и реабилитировали. Амине удалось убедить комитет в том, чтобы Адама внесли в эти списки. В результате, через несколько месяцев после Майдана, Адам был освобожден. Это произошло в середине 2014 года, уже вовсю шла война на Донбассе. Адам освободился и сразу поехал на фронт, в Чеченский батальон, которым тогда командовал бригадный генерал Ичкерии Иса Мунаев. К тому времени Амина уже давно была на фронте. Помню, она рассказывала, когда начались события в Крыму, связалась с кем-то из крымских татар и собиралась ехать к ним воевать. Она очень этого хотела, но не сложилось.

— В медицину Амина возвращаться не собиралась?

— После Майдана говорила, что в медицину больше не вернется, чем очень расстраивала маму. Она была милитаристски настроенным человеком. Одной из первых, еще на Майдане, надела военную форму. Причем денег у нее не было ни копейки, а форма была хорошая. Оказалось, ей как медику в палатку на Майдан волонтеры приносили разные вещи. Однажды принесли маленький телевизор, который она обменяла на военную форму и рюкзак. Форма отличная, расцветки a-tacs.

Повністю тут:
http://fakty.ua/249438-elena-belozerskaya-po-suti-adam-i-amina-byli-telohranitelyami-drug-druga-teper-on-ostalsya-sovershenno-odin

Filed under: Інтерв'ю

Залишити відповідь

*